Введение: Моше Фейглин о евреях, арабах и нашей самоидентификации

Эта статья — результат продумывания трёх утверждений Моше Фейглина:

  1. Израильтянину нужен араб, чтобы забыть, что он еврей.
  2. И это как раз тот сионизм, с которым борются арабы: Арабский депутат кнессета сказал Моше Фейглину, что с ним, требующим землю от Нила до Евфрата, он, арабский депутат, ужиться может, а с сионистами — нет: Сионисты — это всего-навсего колониалисты, еретики, белые, прибывшие из Европы и навязавшие себя нам.
  3. Необходимо вернуть национальную идентичность в израильскую политику.

    Для меня Осло — это забыть, что ты еврей, — сказала писательница Дорит Равиньян. В этом корень происходящего… Необходимо вернуться к … нашей самоидентификации.

    Поэтому Моше Фейглин основал партию "Идентичность" — "Зеут".

За национальной идентичностью стоит национальная идея

Это касается как евреев, так и арабов, но нас интересует только еврейская национальная идея.

В последние века эта идея столкнулась с трудностями.

Моя цель — объяснить, как эти трудности стоят за тем, что говорит Моше Фейглин.

Еврейская национальная идея в изгнании

Она состояла в консервации народа и традиции через запирание их в "четырёх локтях галахи" для того, чтобы (1) служить примером морали для народов сейчас, в изгнании (пассивная миссия), и (2) пронести эту мораль через изгнание для миссии к Человечеству, которая будет в конце времён (активная миссия).

Следствием этих идей были требования (1) отделения от народов, среди которых евреи жили в рассеянии, и (2) юридической автономии в странах рассеяния для сохранения алахи, которая регулирует общественные отношения внутри общины.

Проблема национальной идеи в последние века

Для значительной части еврейского народа такая национальная идея стала неприемлемой по разным причинам, среди которых можно упомянуть следующие:

  • Появление национальных государств в Европе потребовало более активной национальной идеи в настоящем, чем только быть примером морали; без такой активной идеи ассимиляция оказывается привлекательной опцией.
  • Кризис веры и отношений евреев с Богом, вызванный как прогрессом, так и Катастрофой, вызвал кризис и в отношении к будущей Еврейской Миссии в конце времён.
  • Отделение от народов затруднено мобильностью современной жизни, и юридическая автономия в современной диаспоре неприемлема для современных юридических систем.
  • Как появление Государства Израиль, так и активное участие евреев в современной жизни во всём мире вызывают потребность в активной национальной идее; пассивная национальная идея оказывается неприемлемой из-за своей пассивности.
  • Еврейская обособленность без понимания её смысла и назначения оказывается непонятным и ненужным бременем.
  • Ассимиляция является логичным решением этой трудности, но для очень многих она неприемлема.
  • Неприемлема для очень многих также жизнь без национальной идеи, без смысла нашего существования как евреев.

Социалистический сионизм

Одна компонента идей социалистического сионизма начала 20 в. — это миф о "новом еврее" на своей земле, здоровом и сильном, в противоположность больному галутному еврею.

Другая, главная компонента — миссия социалистической справедливости, которую будет нести еврейское государство.

Тем не менее, обе они (вторая, конечно, больше, чем первая) представляли собой миссии еврейского народа, осуществляемые в настоящем. Они делали социалистический сионизм привлекательным много десятков лет, пока они ещё продолжали иметь смысл.

Современные израильские левые

Что стало с миссией социалистических сионистов

К концу 20 века обе компоненты еврейской миссии, выдвинутые социалистическим сионизмом, перестали быть привлекательными как компоненты еврейской миссии.

Первая из них, миф о "новом человеке", ушёл в прошлое: с тех пор родилось и выросло уже несколько поколений, а тот новый человек всё ещё не родился.

Вторая — миссия социалистической справедливости, которая превратилась в социальную, сводящуюся к праву на государственный передел имущества тех, кто богаче; она больше не воспринимается как миссия еврейского народа.

На смену каждой из этих двух компонент еврейской миссии социалистического сионизма пришла новая компонента миссии израильских левых.

На смену идеалу социалистической справедливости пришёл идеал мира между народами: если мы не сможем заключить мир с арабами, то существование нашего государства теряет смысл.

На смену идеалу "нового человека", который сумеет оторваться от ненавистного галута, пришёл идеал отказа от еврейской идентичности в пользу новой, израильской.

Я называю этот идеал Арабско-Еврейским Израилизмом, чтобы отличить его от чисто еврейского Израилизма как идеала объединения евреев, приехавших из разных стран диаспоры, в единый неразобщённый еврейский народ.

Для создания такой израильской идентичности, отличающейся от старой, еврейской, нужен израильский народ, отличающийся от еврейского. Израильский народ включает в себя не только евреев, но и арабов; поэтому нужен мир с арабами, как внутренними, так и внешними, для объединения с внутренними и для лидерства среди внешних.

В этом будущем союзе между евреями и арабами, который породит будущий израильский народ, евреям принадлежит женская роль, а арабам — мужская. Это видно из того, что в израильской ивритской литературе романтические отношения между евреями и арабами появляются часто, но в большинстве случаев это отношения еврейки и араба, а не арабки и еврея.

Арабско-Еврейский Израилизм в литературе

В важном романе Амоса Оза Мой Михаэль (1968; читать роман, ещё об Амосе Озе) такие отношения остаются в мечтах героини и не переходят в жизнь.

В этом романе героиня-еврейка Хана Гонен постепенно впадает в депрессию и сходит с ума от тоски по утопическому Сильному Мужчине, которого она не видит в своём любимом муже Михаэле, а видит в образе арабов-близнецов Халиля и Азиза, выросших друзей игр её детства.

Её тоска и депрессия распространяются на то, как она смотрит на всю израильскую жизнь 1950-х годов; она хочет бежать из этой жизни или её уничтожить.

Её мечты противоречивы и утопичны: слабость мужчин в её понимании начинается с терпения и подчинения женским прихотям, так что "сильные" мужчины ей бы воли не дали, и она это сама интуитивно понимает.

Читать об этом подробнее.

Моё прочтение этого романа состоит в том, что Амос Оз видит крах идеала "нового человека" и идеала создания "новой, свежей жизни" в новой еврейской стране: жизнь стала новой, но еврейская обособленность, смысла которой он не видит, осталась и привела к тому, что жизнь осталась мелкой и затхлой, как ненавистная галутная жизнь местечек 19 в.

У Амоса Оза 1960-х нет никакой реальной программы, как выйти из этого кризиса. Единственная надежда, хотя и утопическая, — это вливание арабской силы в еврейскую кровь.

Не случайно героиня, через образ которой Амос Оз формулирует свой кризис — женщина. Её оплодотворяет её слабый — в её глазах — муж Михаэль, и их сын Яир также не соответствует её утопически-романтическому идеалу, хотя реально он растёт сильным мальчиком. Арабское семя Халиля и Азиза для еврейской женщины, которое создаст новый израильский народ, остаётся для Амоса Оза 1960-х утопией.

Для писателей более поздней израильской ивритской литературы арабское семя становится реальностью.

Например, в романе А.Б. Иегошуа Любовник (1977) (читать) герой выгоняет своего 16-летнего работника-араба за роман со своей 15-летней дочерью, и автор явно считает, что дело в предрассудках героя. Дочь этими предрассудками не страдает и сама предлагает арабскому мальчику стать её любовником.

Главная трудность этого плана — и Амос Оз хорошо её понимает — это попытка построить отношения евреев с арабами как отношения еврейской женщины, героини ашкеназских галутных еврейских анекдотов, с её мужем, которым она помыкает.

Я не утверждаю, что два романа, которые я упомянул, представляют всю израильскую ивритскую литературу. Взгляды, проповедуемые этими двумя романами и которые я описал, крайние, и есть много других романистов, которые такие взгляды не поддерживают. В этом отношении можно упомянуть Меира Шалева.

Тем не менее, на мой взгляд, другие романы пытаются понять и описать израильскую жизнь, в то время как Амос Оз, А.Б. Иегошуа и их товарищи пытаются её также изменить, и это им, на мой взгляд, удаётся в том, что идея романтических отношений между еврейками и арабами становится постепенно менее маргинальной.

Арабско-Еврейский Израилизм остаётся маргинальным как незавуалированный идеал

Я не утверждаю, что большинство израильских левых поддерживают Арабско-Еврейский Израилизм.

Действительно, я думаю, что большинство левых, возможно, не поддержат план замены еврейского народа на израильский путём смешанных браков между арабами и еврейками. Наверное, большинство левых против идеи "государства всех граждан" вместо еврейского государства; это видно из того, что левая пропаганда — включая самую левую партию "Мерец" — требует ухода из "территорий", аргументируя это тем, что если "территории" аннексировать, то придётся дать их арабским жителям израильское гражданство, и это приведёт к "государству всех граждан". (Я не хочу здесь обсуждать этот аргумент; я привёл его только для того, чтобы подтвердить, что большинство левых израильтян, возможно, против идеи "государства всех граждан".)

Идея создания израильского народа путём смешанных браков продвигается лишь романистами и маргинальными политическими деятельницами, вступающими в романтические отношения с арабскими террористами.

Государство всех граждан

Лозунг "государства всех граждан", евреев и арабов, является отрицанием лозунга "еврейского государства" и поэтому выражением идеала Арабско-Еврейского Израилизма.

Этот лозунг не является настолько маргинальным, как идея Арабско-Еврейского Израилизма.

Эта идея — в противовес идее еврейского государства — означает, среди прочего, "плавильный котёл" для этих граждан, как еврейских, так и нееврейских. В этом плавильном котле смешанные браки между евреями и неевреями неизбежны, и успешный плавильный котёл должен привести к созданию нового смешанного народа, подобного американскому.

Это означает, что идея "государства всех граждан" является пропагандистской вывеской для Арабско-Еврейского Израилизма, а также других антиеврейских израилизмов. В качестве примера другого антиеврейского израилизма можно привести борьбу против высылки нелегальных иммигрантов, терроризирующих еврейское население городов, где они поселяются; её целью явно является интеграция этих нелегальных иммигрантов в еврейский сектор, смешанные браки с ними и размывание еврейского характера страны.

Идея "государства всех граждан" продвигается огранизациями, защищающими права нееврейских меньшинств (арабского и других), Верховным Судом, а также прокуратурой, поддерживающей эти правозащитные организации. При этом Верховный Суд продвигает эту идею методами судебного активизма против воли большинства населения и законодателей.

Левые партии, а также многие центристские партии и часть депутатов правых партий поддерживают Верховный Суд в его судебном активизме под видом поддержки "власти закона". Такая поддержка является поддержкой идеи "государства всех граждан", а в далёком прицеле — и Арабско-Еврейского Израилизма.

Таким образом, идея Еврейско-Арабского Израилизма продвигается левыми партиями, но в скрытой форме, в литературе и через "власть закона", поскольку в открытой форме её предложить большинству населения сейчас невозможно.

Сдвиг окна Овертона

Идея признания ООП и прямых переговоров с ней когда-то была маргинальной и неприемлемой почти для всего политического спектра Израиля. Немного маргиналов продвигали эту идею и постепенно перевели её из совершенно маргинальной в допустимую, но отрицаемую, затем в спорную, имеющую поддержку левых партий, а в конце концов и реализовали её.

Добавлено 22 августа 2017 г.: Иными словами, эта группа энтузиастов осуществила эту идею через сдвиг окна Овертона.

Я описал здесь попытки повторить тот же процесс с идеей Арабско-Еврейского Израилизма.

Арабско-Еврейский Израилизм нужен для решения Проблемы Национальной Идеи

После того, как идеалы социалистического сионизма начала 20 в. ушли в прошлое, у левых, остро ощущающих бессмысленность нашего существования ради самих себя и видящих его мелким и затхлым, не осталось другой надежды сделать своё существование осмысленным, кроме как замены бессмысленной старой идентичности на какую-то новую, которую они пытаются создать (впрочем, безуспешно).

Израильские арабы

Из всего сказанного выше об идеологии Арабско-Еврейского Израилизма, понятна реакция арабов на неё которую обнаружил Моше Фейглин в разговоре с арабским депутатом кнессета (см. начало этой статьи).

Они отвергают Арабско-Еврейский Израилизм, который они называют сионизмом, как попытку лишить их идентичности, а попытки воспользоваться их семенем приводят к тому, что женщины, которые предпринимают эти попытки, а также постепенно государство Израиль, оказываются в их власти.

Выводы

Наши политические проблемы происходят из интеллектуальных

У наших политических проблем есть интеллектуальный корень: отсутствие приемлемого для большинства решения проблемы национальной идеи — еврейской миссии — которое было бы еврейским.

Пока такое решение не появится, мы не сможем выйти из плена Арабско-Еврейского Израилизма, если только он не развалится сам; даже если это произойдёт, он сменится ещё какой-нибудь антиеврейской дрянью, пока мы не поймём, в чём наша еврейская миссия.

Еврейская политика определяется поиском еврейского смысла, потому что евреи не могут как все народы. Это относится как к партиям, верящим в идею еврейского избрания, так и декларативно отрицающих её.

Нужно найти нашу миссию к человечеству

Решение мне видится в направлении понимания еврейского смысла универсализма — миссии евреев к человечеству.

Пока что решения я не вижу, а только направления, которые могут оказаться верными или неверными.

Интеллектуальная деятельность Моше Фейглина мне представляется важной для разработки этой миссии.

Другое направление, которое также мне представляется перспективным — это движение Бней Ноах. Это направление также нуждается в разработке. См. книгу Пинхаса Полонского, по материалам лекций р. Ури Шерки, «Израиль и Человечество. Новый этап развития. Часть 1», 2010, гл. 7, читать .

Поиск идёт, поскольку жизнь заставляет

Поиск еврейской национальной идеи, обращённой к человечеству, идёт, и это трудный интеллектуальный процесс.

Ключевые политические проблемы Израиля, как внешние, так и внутренние, вызваны тем, что приемлемого решения проблемы национальной идеи ещё пока нет.

Я говорю о том, что наши попытки отказаться от нашей еврейской идентичности создают нам врагов извне и изнутри, и не дают нам победить этих врагов.

Этот факт стимулирует поиск решения проблемы национальной идеи, поскольку пока мы — с Божьей помощью — его не найдём, наше положение будет оставаться трудным.

Эта статья — попытка скромного вклада в этот процесс поиска решения.

Евреи не могут без миссии.